АПОКАЛИПСИС (APOCALYPTO)

Режиссер Мел Гибсон

    Почему о столь серьезных вещах Гибсон размышляет в столь, кажется, неподходящей стилистике? А почему бы и нет? Как известно, все жанры хороши, кроме скучных. И уж скучными ни "Страсти", ни "Апокалипсис" никак не назовешь (в отличие, кстати, от традиционно благостных да еще ж и политкорректных - с неграми и китайцами - пересказов историй из Ветхого и Нового заветов, ежегодно поставляемых западным кинематографом на мировой рынок). Последний смотрится безотрывно, несмотря на изрядный хронометраж, несмотря на то, что сюжет картины банален и страдает, с исторической точки зрения, заведомыми анахронизмами, а если говорить о здравом смысле - типичными для боевиков нарушениями логики и правдоподобия. Но кто и когда, кроме, разве что великолепного правдолюбца Алекса Экслера, искал в боевике, пусть даже историческом или этнографическом, правдоподобия? И, с другой стороны, "Апокалипсис" - притча, а последняя говорит о вечных вещах, используя любой подходящий пример, не заботясь о правдивых подробностях.

    Поэтому я совершенно не согласен с теми немалочисленными критиками, которые восприняли "Апокалипсис" как именно историко-этнографическую ленту и недоумевали, отчего, мол, история, повествующая вроде бы о временах майя, сошедших в небытие где-то к X-XI вв. новой эры, заканчивается явлением к берегам Нового Света эскадры Кортеса (начало XVI в.), погубившего цивилизацию инков. Дело как раз в том, что за всеми формальными нюансами (фильм озвучен на мертвом языке, стилизован именно под реалии культуры майя, изобилует кровавыми эпизодами и суперкачественными спецэффектами и проч.) автор ни в коей мере не пытается скрыть смысл, некогда с убойной точностью, как, собственно, все, что он пел, выраженный в одной из песен Владимира Высоцкого: "Да это ж мы, какие, к черту, волки!"

    Напротив, только так, по-видимому, и можно сегодня сказать в кино о чем-то более значительном, нежели нападение марсиан-моджахедов или измена наскучившей благоверной. Увы, времена Бергмана и Тарковского, времена скромной по оформлению психологической пьесы или сугубо философской притчи в кино миновали безвозвратно. Их, может быть, и можно снять, как показал опыт Звягинцева в "Возвращении", но их некому смотреть. (Так, мы, люди старшего поколения, проводя воскресные вечера у телевизора, демонстрирующего нам сборные эстрадные концерты, понимаем, конечно, что Басков лучше Билана, а Долина и Кобзон - лучше Баскова, но для наших детей всё одинаково, всё - сплошной монотонный "Чай вдвоем", иными словами, неважно, как и о чем поют, главное - чтоб было прикольно.)

    Что же показано в "Апокалипсисе"? Маленькое индейское племя, благоденствующее, как бы по заветам Руссо, на лоне дикой природы, сообща воспитывающее детей и молодых мужчин-охотников. Это не дикари и не каннибалы - они умеют любить и склонны к юмору. Они хитроумные и удачливые охотники и труженики. Они, можно думать, счастливы. Но счастье - вещь недолговечная, и мы не одиноки в своем раю. В наш уголок, убранный цветами, врывается цивилизация и во мгновение ока вырезает племя, уводя в плен с десяток наиболее крепких мужчин. Зачем? Чтобы превратить их в покорных рабов? Увы, гораздо хуже, точнее, с современной точки зрения, гораздо бессмысленней - для того, чтобы принести их в жертву богам.

    Молодой охотник по имени Лапа Ягуара, успевший до того, как вступил в неравный бой, укрыть беременную жену и малолетнего сына, в глубокой потайной охотничьей яме, из которой они без посторонней помощи выбраться не смогут, разделяет участь нескольких сотоварищей. Охотники на людей ведут наших охотников лесами и горными перевалами в столицу. И этот крестный путь - может быть, центральная по смыслу часть картины. Именно в это время Лапа Ягуара, терзаемый страхом не только и даже не столько за свою жизнь (ведь он еще не знает, чем должна закончиться эта дорога), сколько за жизнь жены и ребенка, должен сделать куда более трудное дело, чем попытка побега или убийство самого жестокого из врагов, - он должен преодолеть собственные страх и отчаяние. А это может не каждый, это могут только боги ("Страсти Христовы") и герои. Тем более, что чем ближе процессия подходит к городу, тем больше поводов для страха и отчаяния, ибо глазам Лапы Ягуара открываются ужасающие картины рабского труда в каменоломнях, или отчаяния изгнанных за пределы цивилизации прокаженных, или, наконец, его взору предстает второе, после видения вырезанного племени, апокалиптическое явление - разнузданные толпы обывателей, вопящие осанну шаману, вырывающему в открытой ложе зиккурата (так и хочется сказать - на трибуне мавзолея) трепещущие сердца из грудных клеток несчастных жертв кровавого богослужения.

    Нет, ни в дороге, ни даже на лобном месте герою еще не удается убить в себе страх и отчаяние - человек слаб. Но человек и силён: когда солнечное затмение останавливает ритуальный кинжал жреца, занесенный над сердцем Лапы Ягуары, рождение героя происходит. И теперь его уже ничто не остановит. Дальнейшую и большую часть фильма израненный побоями и стрелами герой бежит от десятка по пятам преследующих его охотников на людей, которые, быть может, и прекратили бы погоню, не убей злосчастный индеец сына их предводителя. Лапа Ягуара бежит домой, и этот - обратный - путь, кажется, помогает ему, как трибуны родного стадиона помогают спортсменам. Но главный помощник герою - он сам, его долг и любовь, его верное, сильное сердце, в котором уже нет места ни страху, ни отчаянию. Один за другим погибают его преследователи, жестокие победители, оказавшиеся в непривычной роли побежденных, отчего тот самый страх, как злой демон, поселяется теперь уже в их сердцах. Но Лапа Ягуара один, а их много. Месть, ненависть, унижение толкают их вперед. И они один за другим гибнут - в тайных ловушках на хищников, расставленных веселыми охотниками вырезанного племени, в пастях диких зверей, от яда потревоженных в пылу погони змей. Лапа Ягуара бежит на помощь семье, а семья, в которой добавился еще один член, в это время пытается выжить в яме, заливаемой да краев тропическим ливнем.

    Да, победившему страх герою удастся отомстить врагам и спасти жену и детей, но финал боевика-притчи счастливым не будет: уходящим в лесные заросли "последним из могикан" сквозь прогал в лесной чаще откроется, как в окне или на широком экране кинозала, глубоко символичная для всей человеческой цивилизации картина очередного и, конечно, далеко не последнего в истории апокалипсиса - крушения мироздания (в данном случае крушения патриархального мироустройства и заодно несбыточных идей руссоистов): явление девственным берегам Нового Света кораблей Кортеса.

    Смотрите и всматривайтесь: это мы, Господи!

Фильм «АПОКАЛИПСИС (APOCALYPTO)»
Год выпуска: 2006

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Прочие