Главная     Лики книг     Электронная книга     Киновзгляд     Гостевая  

Главная

О сайте

Сотрудничество

Ссылки

Иллюстрации

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

ђҐ©вЁ­Ј@Mail.ru



Dleex.com Rating



ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА

Литература Древнего Рима. Очерки истории зарубежной литературы


Распопин В.Н.

Новосибирск: "Рассвет"

 


Год издания: 1996

Рим и мир. "Серебряный век"

После Августа Римской империей попеременно владеет длинная череда монархов, все более жадных, распутных и жестоких. Не все, конечно, были таковыми, но люди порядочные на Римском троне являли собой скорее исключение, нежели правило.

Приведем в подтверждение стихотворение русского поэта Валерия Яковлевича Брюсова, одного из вождей символизма, составленное им из переводов моностихов (одностиший) Авсония (IV в. н. э.) "О императорах".

 Первый Юлий раскрыл чертоги царские Цезарь;
Августу он передал и власть над градом, и имя;
Правил потом Тиберий, сын его сводный; за этим
Кай, получивший прозванье Калигулы в лагере ратном;
Клавдий воспринял потом правленье; а после жестокий
В роде Энея последний Нерон; за ним, не в три года,
Трое: Гальба, старик, напрасно веривший в друга,
Слабый Отон, по разврату позорный выродок жизни,
И недостойный ни власти, ни смерти мужа Вителий;
Веспасиан, за ними десятый, судьбой был поставлен;
Далее Тит, счастливый краткостью власти; последним
Брат его, тот, кого звали римляне Лысым Нероном.  

Исторические анекдоты, может быть, лучше всяких иных подробностей характеризуют этих монархов. Приведем несколько таких коротких рассказов из книги Станислава Венгловского "Античный анекдот" (СПб, 1995).

Умирая, император Август завещал достаточно много денег каждому римскому гражданину. Его наследник Тиберий, однако, ничуть не торопился с выплатой завещанного.
Тогда какой-то находчивый человек решил напомнить об этом новому монарху.
Хоронили вельможу. Находчивый этот человек пробрался к помосту с гробом и стал что-то нашептывать на ухо лежавшему там покойнику.
Нарушителя приличий тут же схватили.
- Что ты там делал? - посыпались вопросы. - Что шептал? Что все это значит?
- А я просил покойного, - отвечал схваченный, - рассказать на том свете императору Августу, что я до сих пор не получил завещанных им денег!
Конечно, о таком необычном происшествии тотчас доложили императору Тиберию. Тот распорядился немедленно выплатить странному человеку все причитавшиеся ему по завещанию деньги, но при этом добавил:
- Как только он их возьмет и пересчитает - тотчас отрубить ему голову! Пускай доложит на том свете Августу, что получил все сполна!
***

Тиберий с большой неохотой смещал военачальников, наместников и пр.
Однажды его спросили, почему он так поступает.
- Охотно отвечу, - сказал Тиберий. - Все люди - что мухи. Да будет вам известно, что когда мухи насосутся чужой крови, то последующие их укусы уже не так чувствительны, как вначале.

***

Веспасиан, император римский, среди многочисленных государственных налогов, которыми он намеревался пополнить свою казну, ввел плату за посещение общественных уборных. Среди голосов, укорявших его за это нововведение, громче прочих раздавался голос его сына Тита. Тогда Веспасиан велел принести денег из кассы общественной уборной, перемешал их с другими монетами и спросил сына:
- Можешь ли ты отличить, где здесь деньги из уборной? То-то же! Деньги, сын мой, не пахнут!

***
У сына римского императора Марка Аврелия (он, кстати, являет собой одно из редчайших исключений в императорской веренице - философ, мудрец и просто благородный человек - В.Р.) скончался его любимый учитель.
Мальчик горько плакал. Придворные начали мальчика утешать, твердя о ничтожности учительского звания.
Марк Аврелий сдержал их пыл:
- Дайте же ему побыть человеком, прежде чем он станет императором!
 
Итак, Тиберий, Калигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Отон, Вителлий, Веспасиан, Тит, Домициан и т.д. вплоть до малолетнего Ромула Августула ("Августика"), низложение которого в 476 г. н.э. и стало концом Великой римской империи, впрочем, уже Западной, так как ее восточная часть, Византия, просуществовала до 1453 г. Но об этом мы поговорим в свое время, а пока, опуская исторические подробности жизни и деяний императоров, коротко осветим самую значительную эпоху римской истории после эпохи Октавиана - "серебряный век".

По традиции эпоха римской истории и культуры между 14 и 117 годами считается "серебряным веком", с одной стороны, обозначая некоторый культурный упадок в сравнении с "золотым веком" Августа, а с другой - взлет тех литературных тенденций, что в XX веке стали называться "декадентством" (тем же упадком), но при этом символизировать высокий уровень пессимистического и глубоко личностного творчества, часто имеющего характер мистических откровений. Это время выдвинуло плеяду великолепных поэтов, романистов, историков и философов, пришедших на смену классикам Лукрецию, Вергилию, Горацию и Овидию. Пока только назовем их имена, чтобы в следующих главах подробно остановиться на творчестве каждого: Петроний, Апулей, Сенека, Марциал, Ювенал, Тацит, Светоний...

Эти авторы подняли на невиданную прежде высоту эпиграмму, сатиру, роман, историческую монографию. Форма у них зачастую перевешивает содержание, что опять-таки характерно как для периодов декадентства, так и для развитой придворной литературы. И необходимо добавить, что коль скоро литераторы много усилий отдают изучению и совершенствованию формы, то неминуемо создаются институты филологии, занимающиеся систематизацией литературы, ее историей и т.п. науками.

Наиболее крупными специалистами в области римской филологии были НИГИДИЙ ФИГУЛ, написавший обширные грамматические комментарии, и его ученик ТЕРЕНЦИЙ ВАРРОН, автор многих сочинений, в т.ч. книги "О латинском языке".

Риторика и поэзия стали некоронованными королями Рима в эту эпоху. Весь образованный мир писал стихи и декламировал их в залах, банях, на публичных состязаниях. Императоры увенчивали поэтов лавровыми венками, аристократы принимали поэтические посвящения, оплачивая их обедами и деньгами. Все это буйство литературы происходило на фоне мрачного террора и нравственной разнузданности сильных (да и не только сильных) мира сего.

Так, рассказывает В. Дюрант, - "террор и поэзия встретились в судьбе Лукана. Сенека Старший был его дедом, Сенека-философ - дядей. Он... рос в аристократических кругах, для которых философия и поэзия были таким же средоточием жизненных интересов, как любовные и политические интриги. В двадцать один год он участвует в Нероновых играх с поэмой "Похвала Нерону" и завоевывает награду. Сенека представил его при дворе, и вскоре поэт и император соперничали в эпическом жанре. Лукан допустил ошибку, одержав победу в поэтическом состязании с принцепсом (Император Нерон сочинял стихи и даже выступал в театре в качестве актера и певца, необоснованно считая себя настоящим соперником профессиональных поэтов и актеров.) ; Нерон приказал ему отказаться от дальнейшего обнародования своих произведений, и Лукан уединился, чтобы отомстить за себя сильным, но риторичным эпосом "Фарсалия", в котором гражданские войны оценивались с точки зрения поддерживающей Помпея аристократии... (Лукан) участвовал в заговоре, имевшем целью заменить Нерона Пизоном, был арестован, сломлен (ему исполнилось тогда лишь двадцать шесть) и назвал имена других заговорщиков... Когда Нерон утвердил вынесенный ему смертный приговор, к нему вернулось мужество, он созвал друзей на пир, наелся на нем до отвала, вскрыл вены и, истекая кровью, декламировал свои стихи против деспотизма, пока силы не оставили его".  

В этом же заговоре участвовал и один из великих прозаиков эпохи - Петроний Арбитр, которому тоже пришлось вскрыть себе вены. Но о нем мы поговорим позже, в главе, посвященной этому властителю дум и литературной моды, автору великолепного романа "Сатирикон".

Город Рим I - II веков нашей эры поражал современников своим великолепием. Его украшали роскошные храмы, дворцы, базилики, портики для прогулок, здания для общественных развлечений, амфитеатры и цирки, где постоянно шли представления - травля зверей, бои гладиаторов, публичные казни, скачки на квадригах. Остатки этих роскошных архитектурных сооружений дожили до наших дней как в самом Риме (Колизей), так и в провинциях (Париж, Арль, Верона, Капуя, Помпеи и др.). В имперских городах действовали водопроводы, канализация, улицы были вымощены камнем, в домах работало воздушное отопление, на площадях возвышались триумфальные арки, конные статуи. Особенно роскошны были форумы (площади) Рима, на которых возвышались мавзолей Августа, Пантеон (большой купольный храм "всем богам"), термы (бани) Септимия Севера и Каракаллы. На римском форуме стоял и знаменитый столб с позолоченным верхом, считавшийся началом всех дорог империи и давший основание для известного выражения: "Все дороги ведут в Рим!"

Расцвело и изобразительное искусство. Полы и стены храмов, дворцов, базилик и богатых домов украшались мозаичными картинами и орнаментами, иллюстрирующими отдельные эпизоды из мифологии, а также изображавшими жанровые сцены охоты, уборки урожая, любовных свиданий, пиров. Скульптурные портреты украшали площади и улицы и особенно часто - надгробия.

Что же касается празднеств, то, кроме спортивных состязаний, травли зверей и гладиаторских боев, наиболее популярны были в Риме этой эпохи непристойные театральные пантомимы и тетрализованные смертные казни. Осужденные на смерть вынуждены были еще и разыгрывать ее перед кровожадной толпой, то в роли самосжигающегося Геракла, то летящего на веревке Икара, при падении разбивающегося насмерть.

Наука начиналась со школы и достигала высот Александрийской библиотеки, афинских философских школ (платоновской Академии и аристотелевского Ликейона), знаменитых трактатов Витрувия и Фронтина, Страбона и Клавдия Птолемея, Плиния Секунда и Тацита по технике строительства, географии, истории и другим дисциплинам. Быстро развивались медицина, давшая гениального врача Галена, астрономия и, разумеется, философия.

Господствующим течением философской мысли был стоицизм, лидером которого в I в. стал политический деятель и драматург Сенека, а во II в. - император Марк Аврелий, чье сочинение "К самому себе" - сборник мыслей и афоризмов - популярно и в наши дни.

Другим видным философским течением был скептицизм. Его среди прочих мыслителей представлял философ и писатель Лукиан из малоазийского города Самосаты, в коротких, часто диалогических трактатах осмеивавший всякого рода суеверия и религиозный фанатизм.

Почему именно эти течения? В цитировавшейся уже статье М.Л. Гаспарова "Греческая и римская литература I в. н.э." читаем:

 "Стоицизм... был философией политической пассивности, закономерной в пору утвердившейся монархии. Не случайно именно стоицизм стал идеологией сенатской оппозиции... Стоицизм роднится со всеми учениями, проповедующими уход от мира, - с эпикурейством (верным завету Эпикура: "Живи незаметно"), с посидонианским трагическим эклектизмом, с кинизмом. Крупнейший из стоиков I в. н.э., Сенека, упоминает об Эпикуре с неизменным почтением и разницу между положениями стоицизма и эпикуреизма готов считать случайной. Он помнит, что его предшественники-стоики учили, будто мудрец должен исправлять человечество; но времена изменились, человечество испорчено непоправимо, и лучшее, что может сделать мудрец, это уйти в себя, возвыситься над людьми, приблизиться к богу и воздействовать на людей не убеждением, а примером. Он помнит, что Стоя считает душу такой же материальной, как и тело, но в своем противопоставлении мудреца и мира он отчетливо противопоставляет душу и тело и приветствует смерть и самоубийство как высший акт приближения к богу. Монументальный идеал стоического мудреца, возвышающегося над бурями судьбы, почти недостижим; большинство людей могут лишь издали стремиться к нему. Однако за это они заслуживают не презрения, а сочувствия: все люди равны перед богом, и все должны быть связаны узами добра и взаимопомощи, не исключая и рабов... Уход от мира, уход от всего телесного, стремление к богу, культ равенства людей - все эти черты сближали философию Сенеки с наступающим христианством; впоследствии сложилась легенда о знакомстве Сенеки с апостолом Павлом и была даже сочинена их фиктивная переписка.
Неопифагорейство делало еще один шаг от философского рационализма к религиозному иррационализму: оно открыто клало в основу своего учения не разум, как стоики, а божественное откровение, возвещенное Пифагором и доступное его ученикам. Образ трансцендентного божества, противоположение божественного духа и презренной материи, бессмертие души - все это провозглашалось неопифагорейством с гораздо большей прямотой и излагалось в многочисленных сочинениях от лица Пифагора и его учеников. Неопифагорейство особенно интересно тем, что на его почве впервые была сделана попытка синтеза греческой философии с иудейской религией в сочинениях Филона Александрийского... одного из руководителей александрийской еврейской общины, от которого сохранились многочисленные сочинения. Почти все они представляют собой аллегорическое толкование Библии: Филон толкует ее как стоики толковали Гомера, открывая за мифическими образами абстрактно-философские понятия (так, жизнь патриархов осмысляется как путь от человека к богу, Авраам в Халдее - это плотское бытие, Авраам в Харране - духовное бытие, брак с Саррой - соединение с Софией-Мудростью и т.д.). Главное его внимание направлено на то, чтобы представить иерархию посредников между богом и миром: сперва это Логос, постигаемый образ непостигаемого бога, затем - Силы, творящая и правящая, затем - Силы милосердия и справедливости и т.п.; это начало учения об эманации божества, столь важного для последующих систем философии. В I в. н.э. философия Филона не нашла отклика, но впоследствии она была широко усвоена наступающим христианством и особенно гностиками. Так и неопифагорейство сыграло свою роль в подготовке торжества христианства.

Разрушение гуманистического идеала политической активности как единства философии и красноречия, в последний раз провозглашенного Цицероном, в равной мере отразилось на судьбе и философии, и красноречия. Как философия все больше уходит в религию, так красноречие все больше уходит в эстетскую игру стилем (Т.е. красноречие становится велеречивостью. В данном случае это означает, что гамма политических инвектив, присущая, например, Цицерону, вырождается в блестящую пустоту восхвалений сильных мира сего, как, скажем, в похвальной речи Плиния Младшего императору Траяну.)  
Еще два слова об одном пронизывающем всю римскую культуру, да и жизнь, явлении, которого до Рима не было ни у одной культуры. Речь идет об юстиции, знаменитом римском праве, давшем начало едва ли не всем современным законодательствам и до сегодняшнего дня обязательно изучаемом в соответствующих институтах едва ли не всех стран. Многие знаменитые ораторы (и среди них, конечно, Цицерон), сенаторы и императоры были профессиональными правоведами и много сделали для развития юстиции.  Так, по инициативе Августа были приняты законы о браке, семье, о рабах, император Адриан в 130 г. опубликовал свой "Вечный эдикт", юрист Гай во II в. подготовил сборник "Институций" - краткий учебник частного права и т.д.

Рим I - начала II веков - обширная держава, в которой провинции играют все большую роль в хозяйственной, политической и культурной жизни, тогда как сам город, оставаясь блестящей столицей, дает все меньше и меньше живой, талантливой молодежи, все больше и больше погружаясь в хищничество, коррупцию, разврат. Собственно, такова судьба всех империй во все времена, просто Рим был первым, или одним из первых, о ком мы достаточно много знаем.

Римская литература этого времени подтверждает вышесказанное. Лучшие литераторы эпохи приезжают в город из провинции. Только Испания дала латинской литературе Сенеку, Лукана, Квинтилиана и Марциала. Почти все мыслители - выходцы из Греции, лучший историк Плутарх - тоже грек, как и сатирик Лукиан. Таланты расцветают даже в далекой Африке, откуда родом был Апулей.

Да и сами проблемы литературного развития меняются. Проблема жанра, стоявшая перед авторами II в. до н.э. и проблема языка (I в. до н.э.) уступают место проблеме стиля, что означает потребность сказать по-новому уже сказанное раньше. (Эту проблему мы с вами обозначили как существеннейшую для развитой литературы еще во введении к первой книжке этих "Очерков.."). Теперь в римской литературе появляются понятия новатора и эпигона (подражателя, копииста, чаще всего значительно уступающего оригиналу).

Все это характерно не только для литературной практики, но и для теории.

 "Отталкиваясь от эстетики классицизма с ее всепроникающей гармонией и разумностью, новый век создал новую эстетику - эстетику стихийной силы и вдохновенного порыва. Центральным понятием классической эстетики было понятие прекрасного, центральным понятием новой - понятие возвышенного. Прекрасное достижимо с помощью искусства и упражнения, к возвышенному возносит лишь божественное вдохновение, близкое к исступлению... Подражание древним классикам не теряет своей важности, но для теоретиков прекрасного оно сводится к усвоению их фундаментальных приемов, для теоретиков возвышенного - к вдохновляющему вчувствованию в их духовный мир".
(М.Л. Гаспаров. Указ. соч. С. 470.)
  

Выразителями этих новых тенденций в литературе стали последний классик Древнего Рима Овидий, лирики Проперций и Тибулл, философ и драматург Сенека, историк Тацит, романист и поэт Петроний, поэты-сатирики Марциал и Ювенал и другие авторы так называемого "нового стиля".

Вопросы

  1. Какие философские течения господствовали в Риме в первые века нашей эры?
  2. Какие литературные жанры получили здесь особенное распространение и развитие в это время?
  3. Какие главные проблемы литературного развития стояли перед римскими писателями этого периода?
  4. Кто такие эпигоны?
  5. Что такое Лицей (Ликей) и Академия? Помните ли вы, кто их основал?
  1. Введение
  2. Рим и мир. Этруски в "Стране телят"
  3. Рим и мир. Город на семи холмах
  4. Рим и мир. Олимпийцы по-римски
  5. Рим и мир. Новаторы, консерваторы и первые литераторы
  6. Рим и мир. Цицерон и римская риторика
  7. Рим и мир. Два Цезаря
  8. Рим и мир. "Серебряный век"
  9. Рим и мир. Историки империи
  10. Рим и мир. Поздние греческие мыслители и дневник императора марка Аврелия
  11. Персоналии. Лукреций: философия в стихах
  12. Персоналии. Любовь и ненависть Катулла
  13. Персоналии. Вергилий: предзнаменования и шедевры
  14. Персоналии. Гораций, Тибулл, Проперций: "золотая середина" "золотого века"
  15. Персоналии. Овидий: метаморфозы музы и судьбы
  16. Персоналии. Сенека: философия нравственности
  17. Персоналии. Петроний: империя наизнанку
  18. Персоналии. Злоключения Апулея из Мадавры
  19. Персоналии. Марциал и Ювенал: насмешка эпиграммы и хлыст сатиры
  20. Заключение

«Литература Древнего Рима. Очерки истории зарубежной литературы»
Год издания: 1996

Виктор Распопин