Главная     Лики книг     Электронная книга     Киновзгляд     Гостевая  

Главная

О сайте

Сотрудничество

Ссылки

Иллюстрации

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

ђҐ©вЁ­Ј@Mail.ru



Dleex.com Rating


Отдых в Анапе. Частный сектор - гостиницы Анапы. Санатории/гостиницы Анапы.

ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА

Литература Древнего Рима. Очерки истории зарубежной литературы


Распопин В.Н.

Новосибирск: "Рассвет"

 


Год издания: 1996

Рим и мир. Два Цезаря

Одной из самых ярких фигур античности был блистательный политик, военачальник, оратор и литератор, консул, диктатор и, по существу, первый монарх Римской империи ГАЙ ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ. Историю политического восхождения, интриг и гибели Цезаря в этой книге пересказывать вряд ли уместно, тем более, что любой учебник истории сообщит ее вам более подробно и профессионально.

Нас в данном случае больше интересует Цезарь-литератор. В молодости он, как и Цицерон, учился у знаменитого родосского оратора Молона. К сожалению, до нас не дошло ни одной из его судебных и политических речей, но вот что пишет в своем предисловии к историческим трудам Цезаря академик М.М. Покровский:

 "О силе его ораторского таланта могут свидетельствовать речи, вложенные в уста действующих лиц его мемуаров... Стиль Цезаря отличается большой простотой и сжатостью, не впадая, однако, в сухость, причем общая простота нисколько не исключает разнообразия нюансов: где нужно, этим простым стилем отлично изображается патетическое... а местами, в соответствии с содержанием, изложение принимает как бы кинематографическую быстроту.
Бросается в глаза также уверенный и спокойный тон изложения, что дало основание известному знатоку античной художественной прозы Э. Нордену назвать цезаревский стиль "императорским".
(Записки Юлия Цезаря и его продолжателей. В 2-х тт. М.: РИА "День", Т. 1. 1991. С. 15 - 16.)
 
Ниже без дальнейших комментариев я покажу вам образцы стиля Юлия Цезаря. Все они извлечены из указанной книги "Записки...", поэтому без каких-либо примечаний перед цитатами приводятся только номера страниц в скобках. Надо лишь помнить, что Цезарь говорит о себе в третьем лице. 1. Образец ораторского искусства (С. 43 - 44):

 "На это Ариовист отвечал: право войны позволяет победителям распоряжаться с побежденными, как им угодно; так и римский народ привык распоряжаться с побежденными не по чуждому предписанию, но по собственному усмотрению. Если сам он не предписывает римскому народу способов осуществления его права, то и римский народ не должен мешать ему пользоваться своим законным правом. Эдуи сделались его данниками потому, что они решили испытать военное счастье, вступили в бой и были побеждены. Цезарь совершает большую несправедливость, уменьшая своим прибытием его доходы. Эдуям он заложников не возвратит, но не намерен без законного основания открывать войну ни против них, ни против их союзников, если они будут оставаться верными условиям договора и ежегодно платить дань; в противном случае им нисколько не поможет титул братьев римского народа. Правда, Цезарь заявляет ему, что не будет закрывать глаза на обиды, чинимые эдуям, но для всех, кто до сих пор вступал с ним, Ариовистом, в борьбу, эта борьба была гибельной. Пусть Цезарь идет, когда хочет: он тогда убедится, что значит храбрость непобедимых германцев, этих очень опытных воинов, которые за последние четырнадцать лет совсем не бывали под кровлей дома".  


2. Образец "кинематографической" быстроты изложения (С. 58):

 "Цезарь выслал вперед конницу и сам шел за ней со всеми своими силами. Но весь порядок похода был иной, чем бельги сообщили нервиям. Так как теперь он приближался к самому врагу, то по своему прежнему обыкновению он вел шесть легионов без багажа и обоза; за ними следовал обоз всей армии; наконец, два недавно набранных легиона замыкали всю движущуюся колонну и прикрывали обоз. Наши всадники перешли вместе со стрелками и пращниками через реку и завязали сражение с неприятельской конницей. Враги то и дело отступали в леса к своим и затем снова нападали на наших; в свою очередь наши не решались преследовать отступающих неприятелей далее того пункта, где кончалась открытая местность. Тем временем шесть легионов, которые пришли первыми, отмерили площадь для лагеря и начали ее укреплять. Как только скрывавшиеся в лесу непрятели заметили головную часть нашего обоза (относительно этого момента они заранее условились, причем еще в лесу они выстроились в боевой порядок и ободрили друг друга), они вдруг все массой выскочили из лесу и напали на нашу конницу. Без труда разбив и смяв ее, они с невероятной быстротой сбежали к реке, так что почти единовременно их видели у леса, в реке и совсем поблизости от нас. С той же быстротой они бросились вверх по холму на наш лагерь и на тех, которые были заняты укреплением".  


***
Далее речь у нас пойдет о золотом веке империи.

В 30 г. до н.э. столетняя полоса гражданских войн в Риме заканчивается установлением власти Октавиана Августа (63 - 14 гг. до н.э.), приемного сына Юлия Цезаря. Октавиан хитростью и оружием победил своих грозных соперников Секста Помпея и Марка Антония и получил в свои руки громадную империю, в которую входили теперь Италия, Греция, Британия, Испания, Северная Африка, Египет, большая часть Центральной Европы, часть Азии, словом едва ли не весь культурный мир того времени, за исключением только стран Дальнего Востока. Даже изначально по духу милитаристский Рим сам устал от непрерывных и внешних и внутренних войн и, забыв на время о разногласиях, сплотился вокруг умного, дальновидного и тонкого политика Октавиана. А он не спешил объявлять себя ни царем, ни диктатором, памятуя о судьбе Цезаря, убитого заговорщиками, в числе которых был и ближайший друг первого консула - Брут (последние слова Цезаря: "И ты, Брут!" вошли в сокровищницу афоризмов как потрясающее выражение оскорбленной верности и бессилия против предательства ближнего). Все республиканские учреждения продолжали функционировать, однако наряду с ними появилась новая сила - авторитет принцепса (первого среди сенаторов). Но фундаментом власти Октавиана были, конечно, не политические учреждения, а верная ему непобедимая римская армия. Он держал на службе 200 000 воинов, каждый из которых лично присягнул ему; еще 300 000 солдат он уволил со службы, щедро наделив их землей и деньгами. Еще бы все эти закаленные ветераны не были ему верны!

Завоевав неограниченную политическую власть, Октавиан укрепил экономику, пустив в оборот крупные суммы денег из завоеванного Египта, осыпав дарами своих военачальников, сторонников и друзей, иногда даже покрывая дефицит государственного бюджета из личных средств.

"Провинции, которые страдали от политических опустошений, - пишет В. Дюрант, - он освободил на год от всех податей и направил им крупные суммы для облегчения создавшейся ситуации. Он простил владельцам собственности все податные недоимки и прилюдно сжег записи их долгов государству. Он оплачивал хлебное вспомоществование, устраивал роскошные зрелища и игры и дарил деньги каждому гражданину. Он затеял обширные общественные работы, чтобы покончить с безработицей и сделать Рим прекраснейшим городом мира, оплачивая их при этом из собственного кармана. И разве удивительно, что народы смотрели на него как на Бога?

В то время как через его руки проходили все эти деньги (он) жил скромно, избегая роскоши и доходов, которые могло бы доставить ему его положение. Он носил одежды, которые сшили женщины его дома, и спал в небольшой комнате дворца... Даже скрытый от глаз городской толпы, он жил скорее как философ, чем как правитель.

О том, каким был Октавиан в жизни, о его личном мужестве лучше всего повествует знаменитый римский историк Светоний, к книге которого "Жизнь двенадцати цезарей" мы сейчас и прибегнем.

 "С виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться. О своих волосах он так мало заботился, что давал причесывать себя для скорости сразу нескольким цирюльникам, а когда стриг или брил бороду, то одновременно что-нибудь читал или писал. Лицо его было спокойным и ясным, говорил ли он или молчал... Глаза у него были светлые и блестящие... Росту он был невысокого... но это скрывалось соразмерным и стройным сложением... (Гл. 79).
Храмов в свою честь он не дозволял возводить ни в какой провинции иначе, как с двойным посвящением ему и Риму. В столице же он от этой почести отказывался наотрез. Даже серебряные статуи, уже поставленные в его честь, он все перелил на монеты, и из этих денег посвятил два золотых треножника Аполлону Палатинскому.

Диктаторскую власть народ предлагал ему неотступно, но он на коленях, спустив с плеч тогу, обнажив грудь, умолял его от этого избавить. Имени "государь" он всегда страшился как оскорбления и позора. Когда при нем на зрелищах мимический актер произнес со сцены:

- О добрый, справедливый государь! - и все, вскочив с мест, разразились рукоплесканиями, словно речь шла о нем самом, он движением и взглядом тотчас унял непристойную лесть, а на следующий день выразил зрителям порицание в суровом эдикте. После этого он даже собственных детей и внуков не допускал ни в шутку, ни всерьез называть его господином, и даже между собой запретил им пользоваться этим лестным обращением. (Гл. 52 - 53).

На играх, которые он давал от имени внуков, среди зрителей вдруг началось смятение - показалось, что рушится амфитеатр; тогда, не в силах унять их и образумить, он сошел со своего места и сам сел в той части амфитеатра, которая казалась особенно опасной. (Гл. 5)".
(Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. Пер. с лат. М.Л. Гаспарова. - М.: Правда, 1988. Более подробно о самом Светонии будет рассказано в этой книге "Очерков..." ниже).)
 
Октавиан Август был мудрым императором не только в политике и экономике. Во время его правления расцвели искусства и литература, начался "золотой век" латинской культуры. Он прекрасно понимал, что лучшим и важнейшим средством организации нужного его политике общественного мнения может быть именно литература, и оказывал писателям, философам, ученым, поэтам всемерную поддержку. Проводником его литературной политики был советник и друг Октавиана ГАЙ ЦИЛЬНИЙ МЕЦЕНАТ, чье имя стало нарицательным для обозначения щедрых покровителей искусства, как бы теперь сказали, спонсоров. Меценат и сам был недурным стихотворцем, но главное, обладал безупречным художественным вкусом, что позволило ему собрать вокруг себя самых талантливых авторов не только уже имеющих известность, но и совсем молодых, начинающих литераторов. Так, при поддержке Мецената сложился кружок поэтов-неотериков (среди которых главной фигурой был гениальный Гай Валерий Катулл), быстро ставший центром литературной жизни Рима. Впоследствии из этого кружка вышли величайшие поэты Вергилий и Гораций.

При Августе Рим - столица мира - получил достойный этого названия внешний вид. Было возведено восемьдесят два храма, построены новый форум и базилика, театр (завершенный уже после смерти Августа и названный его именем). Август сам сказал в конце жизни, что нашел Рим кирпичным, а оставляет его мраморным.

Незаменимым помощником Октавиана в реконструкции Рима был его друг МАРК ВИПСАНИЙ АГРИППА, человек настолько талантливый, что сам мог бы сделаться цезарем, но предпочел служить всю свою жизнь Августу. Он построил римский флот, одержал многочисленые воинские победы, сконструировал новый акведук, построил первые из величественных римских терм, сконструировал храм Пантеона, написал трактат по географии и сделал из цветного мрамора карту мира. Подобно Леонардо, он был ученым, инженером, изобретателем военных снарядов, художником. Его ранняя смерть омрачила последние годы жизни Августа, который был ему тестем и надеялся завещать Империю.

Конец Октавиана, этого великого человека, названного при жизни сенатом Отцом Отечества, был, действительно, мрачен. Дочь погрязла в роскоши и распутстве, внуки, на которых он возлагал особые надежды, рано умерли, собственная старость протекала в мучительных болезнях, а сам мир, установленный им в стране, ослабил народный дух.

"Никто не хотел служить в армии, никто не понимал неизбежности и неотвратимости периодически вспыхивающих войн. На смену простоте пришла роскошь, а родительские чувства уступили дорогу сексуальной вседозволенности. Воля великого народа была истощена - он умирал" (В. Дюрант).

Вопросы

  1. Посмотрите на карту и подумайте, какие современные страны входили в состав римской империи в I в. до н.э.?
  2. Как вы считаете, почему личность и время Юлия Цезаря послужили источником вдохновения гораздо большему числу писателей нового времени (например, Шекспиру для одноименной трагедии), нежели личность и время Октавиана Августа, несмотря на то, что именно правление последнего считается началом "золотого века" латинской культуры?
  3. Кто такой Меценат и чем знаменито это имя в истории?
  1. Введение
  2. Рим и мир. Этруски в "Стране телят"
  3. Рим и мир. Город на семи холмах
  4. Рим и мир. Олимпийцы по-римски
  5. Рим и мир. Новаторы, консерваторы и первые литераторы
  6. Рим и мир. Цицерон и римская риторика
  7. Рим и мир. Два Цезаря
  8. Рим и мир. "Серебряный век"
  9. Рим и мир. Историки империи
  10. Рим и мир. Поздние греческие мыслители и дневник императора марка Аврелия
  11. Персоналии. Лукреций: философия в стихах
  12. Персоналии. Любовь и ненависть Катулла
  13. Персоналии. Вергилий: предзнаменования и шедевры
  14. Персоналии. Гораций, Тибулл, Проперций: "золотая середина" "золотого века"
  15. Персоналии. Овидий: метаморфозы музы и судьбы
  16. Персоналии. Сенека: философия нравственности
  17. Персоналии. Петроний: империя наизнанку
  18. Персоналии. Злоключения Апулея из Мадавры
  19. Персоналии. Марциал и Ювенал: насмешка эпиграммы и хлыст сатиры
  20. Заключение

«Литература Древнего Рима. Очерки истории зарубежной литературы»
Год издания: 1996

Виктор Распопин