Главная     Лики книг     Электронная книга     Киновзгляд     Гостевая  

Главная

О сайте

Сотрудничество

Ссылки

Иллюстрации

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100

ђҐ©вЁ­Ј@Mail.ru



Dleex.com Rating



ЛИКИ КНИГ

Собрание сочинений: В 18 т. Т.т. 1, 2

Адамович Г.В.
Т. 1: Стихи, проза, переводы / Вступ. статья, сост., подг. текста и примеч. О.А. Коростелева. – М.: Изд-во «Дмитрий Сечин». – 640 с.
Т. 2: Литературные беседы («Звено»: 1923 – 1928) / Вступ. статья, сост., подг. текста и примеч. О.А. Коростелева. – М.: Изд-во «Дмитрий Сечин». – 784 с.

Год издания: 2015
Рецензент: Распопин В. Н.

Говорят: любимый поэт, любимый романист, драматург, художник, музыкант, солист… Это нормально. Но говорят ли: любимый критик? Может ли вообще критик – будь то Белинский, Писарев, Антонович, Чуковский, Кожинов, Рассадин, да кто угодно - быть любимым? Он же критик, а значит, обязан быть нелицеприятным! Тот же вот Белинский, скажем, был ли приятен лицом своим окружению Бенедиктова, или не шибко тактичные ребята из «Свистка» - поклонникам Фета, или Буренин почитателям Надсона, ну, или – ближе к теме - наш герой – обожателям Цветаевой? И меняется ли что-нибудь, когда уже ни тех Зоилов, ни тех Гомеров на свете нет (хотя, конечно, Гомеры бессмертны, а стало быть, и примкнувшие к ним Зоилы), когда и Чернышевские, и Набоковы, со всеми страстями вокруг них, уходят в историю и становятся историей литературы?.. Конкретнее – томами собраний сочинений, каковых удостаиваются не только Гомеры, но иногда и Зоилы, то бишь наиболее значительные или влиятельные критики.
 
Георгий Адамович – один из самых значительных, влиятельных, а самое главное – ярких критиков в зарубежной русской литературе, до 90-х гг. прошлого века практически неизвестный у себя на родине, в России. Это никакой не парадокс, если вспомнить, что в ХХ веке Россия как историко-культурный феномен была оторвана от исконного своего географического расположения и существовала где угодно, но только не там, где находилась испокон веков. Адамович – критик русского Парижа, ну а Париж – мировая культурная столица, во всяком случае, в те полвека, когда он там жил. Влияние его на молодую русскую поэзию 30-х трудно переоценить – по существу, он ее не только пестовал или вдохновлял, он создал последнюю, внятно оформленную поэтическую школу. Ученик, но не последователь Гумилева, вдохновлявшийся поэзией Анненского и Блока, Адамович служил камертоном собственной школе - «парижской ноте», а в качестве критика – всей зарубежной русской литературе.
 
Всё это мы, жители метрополии, стали постепенно узнавать, прежде всего благодаря подвижнической – иначе не скажешь – деятельности историка литературы Олега Анатольевича Коростелёва, который практически в одиночку, причем занимаясь далеко не одним только Адамовичем, поднял и обработал гигантские архивные материалы, разбросанные во множестве городов и весей и в России, и в Европе, и в Америке. В конце 90-х петербургское издательство «Алетейя» порадовало читателей первыми томами собрания сочинений поэта, критика и публициста Георгия Адамовича, которые поначалу выходили в свет бодро, а затем постепенно замедлили темп, и в новом столетии книги появляются уже с пятилетними перерывами. Меж тем собрание сочинений давно готово в полном объеме, а сам Адамович нашел немало преданных читателей и почитателей на родине, иначе говоря – для многих стал поистине любимым критиком. Более того, смело можно сказать, что, как при жизни критика вряд ли современники обходились без оглядки на Адамовича, так и сегодня, уже в области истории литературы, мы вряд ли можем обойтись без учета его мнения. Но самое главное - и безусловно уникальное – свойство этого автора в том, что читать его просто интересно, приятно и легко. Он доступен, а нередко и вдохновенен, как никто другой в русской критике. Может быть, потому что он – первостатейный поэт, но скорей всего потому - что лирик от критики, и других таких больше не было и не будет.
 
Наилучшим подтверждением сказанному служат два первых тома нового собрания сочинений Георгия Адамовича, подготовленные О.А. Коростелевым и выпущенные московским издательством «Дмитрий Сечин» в 2015 году. Издание это отличается от того, что выходило и вроде бы еще выходит в питерской «Алетейе» довольно значительно. Внешне оно менее броско, но имеет нормальный книжный формат и объем, приличествующий научному собранию сочинений. Издание включает в себя, разумеется, не все, что написал Адамович, обладавший так называемым «коротким» дыханием, публиковавшийся преимущественно в газетах и еженедельниках, то есть писавший очень много, но лапидарно и нередко повторявший однажды сказанное в других органах печати, но все сколько-нибудь значительное из его писаний в это собрание сочинений включено и тщательно, с предельной полнотой откомментировано как в примечаниях, так и в объемных вступительных статьях составителя (после которых, необходимо добавить в скобках, написать что-то существенное об Адамовиче – поэте, критике и публицисте решительно невозможно, если не считать, конечно, личных впечатлений и лирических высказываний). Если это издание увидит свет в полном объеме, то есть так, как оно задумано составителем, мы будем иметь практически полное собрание сочинений и писем одного из значительнейших представителей русской культуры ХХ века, что само по себе – событие первостепенного значения. Помимо того, к собранию должны выйти и приложения – тома-сателлиты с библиографической росписью публикации Адамовича и об Адамовиче, а также Летопись его жизни и творчества.
 
Но пока мы можем взять в руки только два первых тома, в один из которых вошли все известные сегодня стихи и новеллы автора, а также лучшие его поэтические и прозаические переводы, в том числе перевод знаменитой повести французского нобелиата Альбера Камю «Незнакомец» ( у нас известной до сих пор как «Посторонний» в переводе Норы Галь), а в другой – все статьи рубрики «Литературные беседы», публиковавшиеся в 20-х годах в парижской газете «Звено». Основной объем материалов этих томов повторяет публикацию «алетейевского» собрания, но предлагает не только расширенный комментарий к ним. Здесь, впервые в России, опубликован великолепный, пожалуй, лучший всех альтернативных перевод повести Камю, «Литературные беседы» даны в более полной версии, а, кроме того, для сравнения и полноты картины, к ним приложены и тексты рубрики, не принадлежащие Адамовичу, а написанные временно замещавшим его в газете К.В. Мочульским.
 
О первом, изданном «Алетейей» томе мне в свое время уже приходилось писать, читатель может познакомиться с этим откликом по ссылке, здесь я не буду повторять сам себя и сосредоточу внимание на томе, включающем «Литературные беседы». Он особенно интересен тем, что дает возможность воочию увидеть становление молодого критика, его поиски собственной интонации, в общем, определившийся как бы изначально, однако отнюдь не окаменелой, далекой от какой бы то ни было академичности, живой во всех проявлениях, изредка даже срывающейся, как бывает, срывается голос самого талантливого молодого певца. Здесь чаще, чем где бы то ни было еще в писаниях Адамовича, можно увидеть резкие суждения, здесь реакция критика живее, чем в его более поздних статьях, здесь порой высказываются мнения, которые позднее маститый критик уже не может себе позволить. Речь не о том, конечно, что молодой Адамович высказывал то, чего впоследствии ему приходилось стыдиться, нет, петербуржец до мозга костей, он и в раннюю пору достаточно сдержан, но молодость все же есть молодость, и не познакомившись с ранним Адамовичем, наверное, не влюбишься в него так пылко, как он того заслуживает.
 
Право, вряд ли умудренный опытом и убеленной сединой критик может воскликнуть: «Музыка – искусство безответственное», или определить (совершенно верно, кстати, но уж слишком этак молодечески) поэтическое искусство Брюсова, как «блеск и треск», назвать поэзию Волошина «подделкой», а критиков охарактеризовать с такой вот зашкаливающей за пределы благоразумия степенью честности: «Критики – люди непостоянные. Им нет большего удовольствия, как развенчивать то самое, чем они еще вчера восхищались».
 
При всем том вкус Адамовича, его глаз и ум проявляются в «Литературных беседах» во всем своем великолепии и в полном охвате: он пишет и о русской литературе, и о советской, и о французской, обо всех хоть сколько-нибудь значительных новинках периодики, а равно и об общей литературной ситуации. В рассеянии она, увы, достаточно уныла, в метрополии же и того хуже. Но стоит лишь блеснуть чему-нибудь талантливому, живому – Адамович этого не пропустит. Уж не Бунине и других классиках речь, даже не чудесном проблеске Булгакова, а, например, о том, какими точными и теплыми словами приветствует парижский критик публикации в советской печати стихотворений Николая Тихонова или прозы Валентина Катаева.
 
Говорить об Адамовиче можно еще много, цитировать – тоже, хотя последнее и не так легко: он не столько афористичный критик, сколько контекстуальный, так что порой больше хочется цитировать не автора, а составителя. Тем не менее, рецензия, или, точнее, сетевой отклик требует от сочинителя известной лапидарности, поэтому не стоит пытаться уместить на трех страницах дайджест того, на что Георгию Адамовичу потребовалась восьмидесятилетняя жизнь, а Олегу Коростелеву - четвертьвековой подвижнический труд.
 
Спасибо им обоим и низкий поклон от всех, для кого русская культура – не пустой звук.

«Собрание сочинений: В 18 т. Т.т. 1, 2»
Год издания: 2015

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Виктор Распопин